Галина Юзефович: никакой объективности в критике нет

Галина Юзефович, HeadRead.

Конец мая для всей читающей Эстонии время довольно активное. Беседы с писателями и мастер-классы, семинары и кинопоказы – все это заявлено в программе ежегодного литературного фестиваля HeadRead, который пройдет в Таллинне с 22 по 26 мая. Одним из гостей фестиваля станет российский литературный критик и преподаватель Галина Юзефович. В преддверии фестиваля мы решили узнать у Галины, чем на самом деле занимается литературный критик, как формируется его мнение, и о чем сегодня пишут современные авторы. 

Давайте начнем с основ. Скажите, кто такой литературный критик и что он делает? 

У профессии литературного критика не очень хорошая репутация. Традиционно считается, что критик – это тот, кто преимущественно ругает – неслучайно у слова «критиковать» значение негативное. Причем делает он это по большей части из зависти – сам не смог написать ничего стоящего, вот и придирается к более удачливым конкурентам. На самом деле, подобное представление никогда не было в полной мере верным (критик – это всегда тот, кто обостренно, едва ли не болезненно любит литературу), но в наше время оно особенно ложно.

Главная проблема, стоящая перед читателем сегодня, это не столько оценивание прочитанного, сколько ориентация в бескрайнем пространстве непрочитанного. Обращаясь к рецензии, читатель редко сверяет собственные ощущения с мнением критика, соглашается с ним или спорит – чаще всего ему просто нужно понять, что перед ним за книга, понравилась ли она критику, и если да, то почему, на что она похожа, с какой стороны к ней можно подойти, как о ней интереснее всего думать. Иными словами, сейчас критик – это в первую очередь советчик и навигатор, тот человек, у которого мы в первую очередь спросим «А что бы такого почитать?».

Ну, а кроме того, критик еще и описывает литературу, создает ее образ для тех, кто читает сравнительно немного: нельзя прочесть все, но можно и приятно быть в курсе того, что важного, интересного, неожиданного происходит в этой области.

Насколько, на ваш взгляд, позитивная или негативная оценка критика может повлиять на продажи книги и на судьбу автора?  

Тут многое – на самом деле, все – зависит от книги. Мой опыт показывает, что отрицательные рецензии вообще ни на что не влияют – ни разу на моей памяти не было такого, чтобы критику удалось «похоронить» какого-либо автора. Сколько критиков вполне обоснованно ругали, скажем, «50 оттенков серого» Э. Л. Джеймс, но ей это решительно никак не повредило.

Положительные рецензии иногда влияют – особенно если речь идет о не самой известной и ожидаемой книге, которую без помощи критика читатель скорее всего просто рискует пропустить. Мне приятно думать, что, скажем, мои рецензии на «Петровых в гриппе и вокруг него» Алексея Сальникова или на «Дом, в котором» Мариам Петросян в свое время сделали читательскую судьбу этих романов несколько более счастливой. Но это скорее радостное исключение – чаще всего ты говоришь «в пустоту» и не можешь понять, как твои слова повлияли на читателя и повлияли ли вообще хоть как-то.

Придерживаетесь ли вы при написании рецензии какой-то определенной структуры оценивания или, скорее, отталкиваетесь от своих внутренних ощущений? 

Мой тренированный, прокачанный многолетней практикой самого разнообразного чтения, а также размышления и писания о книгах вкус и есть основа моей оценки. Это иллюзия, что можно как-то напрячься и оценить книгу «объективно»: никакой объективности в критике нет и быть не может. Чтобы оценивать объективно, нужно выйти за пределы собственной личности, грубо говоря, перестать быть собой, полностью отрешиться от собственного опыта.

Другое дело, что хороший критик способен разглядеть в книге достоинства, которые, возможно, для него самого не очень ценны, но при этом могут быть существенны для кого-то еще. Так, я, например, довольно равнодушна к стилистическим красивостям и барочной вычурности, но я прекрасно знаю, что для многих людей это чуть ли не главный атрибут хорошей прозы, и если мне придется писать рецензию на книгу, написанную «красиво», я обязательно это отмечу.

А как вы думаете, какие литературные темы сейчас актуальнее всего для современных авторов?  

Мне кажется, что сегодня для писателей по всему миру очень важны темы памяти и травмы – коллективной, персональной, исторической… Очень долгое время обсуждение и того, и другого было табу – считалось, что успешный человек или общество не должны демонстрировать слабость и уязвимость, а фиксация на прошлом считалась маркером слабости, неготовности жить здесь и сейчас. Сейчас ситуация изменилась, и понятно, что в первую очередь восполняется, так сказать, отложенный спрос. 

Выпускники наших школ на государственном экзамене по эстонскому языку в этом году писали сочинение о том, нужно ли знать биографию писателя, чтобы понять его произведение. Как вы считаете, нужно ли? 

Я бы сказала чуть иначе: знание биографии автора, а еще (и это, на мой вкус, даже важнее) исторического и культурного контекста, сопутствовавшего созданию книги, позволит взглянуть на нее шире, увидеть ее под новым углом.

Но в принципе, если книга не поддается осмыслению, пониманию и интерпретации без этих внешних, внелитературных обстоятельств, то, вероятно, с этой книгой что-то не так. Конечно, зная, каким трудом Джоан Роулинг дались первые части «Гарри Поттера», какой нищей, неуверенной и несчастной она была во время их написания, мы увидим в этих сказках чуть больше. Но едва ли кто-то способен полюбить (или не полюбить) «Гарри Поттера» за одно это.

Чаще всего люди начинают знакомиться с литературой в школе. В обязательной школьной программе по литературе можно найти, в основном, нестареющую классику. Там и «Преступление и наказание», и «Горе от ума», и «Бородино». Дети от такой литературы, в общем-то, далеки. Как вы считаете, стоит ли вводить в школьную программу современных авторов?

Российскую школьную программу по литературе угрожают поменять к худшему в ближайшее время, но пока в ней есть одна особенность, которая мне очень нравится. Обязательных произведений в ней не так много, зато есть обязательные темы – например, «дружба» или «Великая Отечественная война». И учитель имеет право разбирать эти темы на том материале, который ему ближе и который лучше «зайдет» его конкретному классу. Мне кажется, это очень здравый подход – куда более осмысленный и продуктивный, чем бесконечное выяснение, надо ли в школьной программе больше классики или меньше.

Россию всегда называли читающей нацией. В наше время такое выражение справедливо или что-то изменилось? 

Интерес к чтению снижается по всему миру, и тут Россия, увы, в тренде. Зато – и это можно считать хорошей новостью – в последние годы стало окончательно понятно: у чтения есть вполне стабильное и не подлежащее распаду ядро аудитории, которое не готово променять книгу на другие типы развлечения. Так что пространство книги сжимается, это правда, но вероятность того, что со временем оно сожмется в точку, все же невысока.

Совсем скоро вы приедете в Таллинн на литературный фестиваль HeadRead, который как раз-таки популяризирует чтение. Расскажите, о чем будет ваше выступление. 

У меня запланирована публичная беседа с журналистом и писателем Николаем Караевым, в ходе которой мы поговорим обо всем, связанном с актуальными тенденциями в литературе и чтении, а также о российской национальной специфике в этой сфере. Кроме того, я прочту лекцию о том, как феномен популярной литературы откликается на актуальную повестку, и почему, оглядываясь назад, мы всегда понимаем, в силу каких причин та или иная книга стала бестселлером, но озираясь вокруг себя или пытаясь заглянуть немного вперед, мы почти никогда не способны угадать, кому уготован успех.

Встреча с Галиной Юзефович в рамках литературного фестиваля HeadRead состоится 24 мая в 14:00 в зале с черным потолком Дома писателя.

Вход на все мероприятия фестиваля, кроме кинопоказов и поэтической мессы в Нигулисте – бесплатный. Подробнее о фестивале можно узнать здесь.

Валерия Исаева

Валерия Исаева

Валерия Исаева – журналист-фрилансер, работает в сфере культуры. Читать статьи (6)