Три языка, проекты вместо школьных предметов и отсутствие оценок: как устроена Открытая школа

Facebook-страница Avatud Kool.

В очередной раз в обществе активно обсуждается тема школьного образования на русском языке. Пока политики спорят, закрыть ли школы с русским языком обучения или устраивать образовательные эксперименты с введением какого-то количества предметов на эстонском языке, в Таллинне появилась альтернативная школа, где детей учат сразу на трех языках. Валерия Исаева отправилась в Открытую школу (Avatud Kool), чтобы узнать, какие современные методики там применяют.

«Мы мечтаем об открытой Эстонии, где живут смелые, заботливые люди и где уважают свободу, личность и непрерывное обучение» – с таких слов начинается описание концепции Открытой школы, начавшей свою деятельность в 2017 году. Ее директор Хелен Сабрак встречает меня у дверей школы, и мы отправляемся на экскурсию.

«На первом этаже у нас учатся первоклассники, они пришли в школу буквально пару дней назад», – рассказывает Хелен. Мы попали на перемену, и нарядные малыши в синих жилетках с фирменными нашивками повысыпали из классов. Речь слышится смешанная: одни говорят на эстонском, другие – на русском.

Поднимаемся на второй этаж, где учатся дети со второго по четвертый класс. Хелен попутно объясняет мне систему языкового погружения: все учителя в их школе говорят только на своем родном языке. Русский преподаватель разговаривает с учениками только на русском, эстонский – только на эстонском. Такое правило действует как на уроках, так и на переменах.

Хелен Сабрак: эстонские и русские дети тянутся друг у другу

Пока дети отдыхают, я начинаю расспрашивать Хелен подробнее.

Чем отличается Открытая школа от других?

Такой же школы, как наша, в Эстонии больше нет. Во-первых, мы не преподаем школьные предметы по консервативной модели. Наши ученики получают необходимые знания через проекты.

Расскажите, как проходят такие проекты.

Хелен Сабрак. Изображение: ERR.

Примерно семь недель ученики разбирают одну тему. Например, тема – животные. В рамках проекта они получат необходимые знания о животных, научатся их различать, узнают какой у кого хвост – все то, что в других школах преподают по учебникам и рабочим тетрадям. Но помимо этого, ученики пойдут в приют для животных и узнают, почему животные туда попали. В конце проекта дети должны придумать, как можно помочь зверушкам, оставшимся без дома. Ребята будут делать интервью в приюте и узнают, в чем нуждаются такие питомцы. Затем они устроят что-то наподобие блошиного рынка, где продадут свои старые вещи и купят на эти деньги подарки для животных.

Темы проектов могут быть самые разнообразные. В рамках одного из проектов они расспрашивают своих бабушек и дедушек о том, чем занимались их далекие предки, в ходе другого – становятся тайными друзьями и на протяжении семи недель делают друг другу приятные мелочи, в рамках третьего – учатся вести свой блог. Мы пытаемся сделать так, чтобы обучение какому-либо предмету было максимально связано с реальной жизнью. Мы стараемся объединить в этих проектах сам предмет, творчество и изучение языка.

Как происходит оценивание таких проектов?

У нас в школе нет оценок. Но в рамках проекта делается проверка знаний. Детей проверяют на академические знания, на основании чего создается специальный рапорт, где отображаются умения и знания ученика. Такие же рапорты делаются и для языковых предметов. В конце рапорта всегда есть комментарий от преподавателя, из которого следует, что ребенку удается, а что нужно подтянуть. Такие рапорты выдаются в конце триместра, а промежуточные комментарии родитель может узнать из э-среды. Такой системы мы будем придерживаться до 6-го класса. Как будем поступать дальше – еще не решили.

Оценок нет, а что с домашними работами?

У нас также нет домашних заданий в консервативном смысле. Каждый день ребенок должен читать минимум 15 минут – это обязательное правило. Также есть задания в рамках проектов: что-то узнать у своей семьи, собрать пять разных листочков с деревьев и т. д. Также, если мы видим, что у конкретного ребенка проблема, например, с прописью, то даем ему дополнительное задание на эту тему.

Мы еще не поговорили про языки. Как устроена система их обучения в вашей школе?

Это система совершенно противоположна тому, что какое-то время назад вводилась в русских школах (прим. авт. – речь о переводе 60% предметов на эстонский язык в гимназиях с русским языком обучения). В гимназии все предметы и так становятся сложнее, и если изучать их на непонятном языке, то знания, разумеется, будут теряться. Мы в своей школе наоборот напираем на языки в начальных классах, чтобы потом не было проблем с пониманием более сложных предметов.

Покажу вам расписание первого класса. Учеба начинается в 9 утра. С 9 до 11 у нас идет базовый блок. В понедельник он на эстонском языке, во вторник – на русском, и так далее по очереди.

Кстати, звонков на перемены у нас тоже нет. Учителя сами решают, когда делать перерыв в течение своего блока.

Во время «базы» ученики проходят язык и математику. Музыка и физкультура у нас на эстонском, искусство на русском языке. Язык проектов меняется. Если один проект был на эстонском, то следующий будет на русском. Со второго класса добавляется еще и английский язык, так что в нашей школе три основных языка.

То есть через какое-то время ваши ученики будут свободно говорить на трех языках?

Мы рассчитываем, что к 9-му классу наши ученики будут владеть тремя языками на уровне общения. Мы позиционируем себя все же, как эстонскую школу, поэтому, например, в 9-м классе наши ученики будут учиться 60% на эстонском, 25% на русском и 15% на английском языках. В первых трех классах доли обучения на эстонском и русском практически одинаковые.

Но я также хочу обратить внимание, что мы на своих уроках часто говорим о социальных и эмоциональных навыках. Учителя используют специальные методы, чтобы учить детей понимать свои чувства, знакомиться и общаться с людьми, осознавать свое место в жизни. К тому же, мы делаем большой упор на дигитальные навыки. Поэтому язык в нашей школе – это скорее дополнительное преимущество, нежели основное.

Правильно ли я понимаю, что попасть в Открытую школу может и ребенок, имеющий нулевые знания по эстонскому/русскому языку?

Именно так! У нас нет вступительных экзаменов или тестов. Мы верим, что у каждого есть возможность к нам поступить. Если желающих больше, чем мест, то мы разыгрываем номера в очереди.

Набор в первые классы проходит в январе. Этот год показал, что желающих примерно в два раза больше, чем мест. В первых классах 60 детей: две параллели. В их числе есть сестры и братья тех детей, которые уже у нас учатся. Поэтому свободных мест остается еще меньше. Например, в этом году 20 мест отошло братьям и сестрам.

В наших классах одинаковое количество русских и эстонских учеников, мальчиков и девочек. 10% детей билингвальные – их, кстати, можно назвать «мостиками» между русскими и эстонскими детьми, которые в первом классе еще совсем не владеют другим языком.

Вы проработали уже два года. Можно ли уже говорить о каких-либо результатах?

Хотелось бы мне сказать, что уже есть конкретные результаты, но все же боюсь, они очень преждевременные. Исследования говорят, что результаты при таких методиках видны после шести лет работы.

Сейчас мы видим, что русские дети учат эстонский достаточно быстро. У эстонских детей русский идет намного медленнее, возможно потому, что в реальной жизни они меньше встречаются с русским. Но даже у них виден прогресс: дети в первом классе жалуются, что не понимают. Во втором классе они уже говорят: «я мало понимаю, но мне нужно время».

Видно, что русские и эстонские дети тянутся друг к другу, и что, даже не понимая друг друга, они пытаются что-то рассказывать и чем-то делиться.

Жесты – тоже язык

Чтобы я смогла основательнее проникнуться методом обучения, Хелен отправляет меня на урок третьего класса. Сегодня у него русская «база». Как и в других школах, в начале учебного года идет повтор старых тем.

Этот класс, например, доказывал преподавателям, что не забыл название месяцев года. В Открытой школе в одном классе всегда работает сразу два преподавателя: один активный – он стоит у доски и напрямую обращается к классу с вопросами или заданиями. Второй преподаватель – опорный. Он ходит по классу, следит за выполнением заданий, помогает ученикам, которые не понимают языка.

Помните о правиле, что русский преподаватель не может говорить на эстонском? При мне активный учитель попросил детей закрыть глаза. Один эстонский мальчик не понимал задание, поэтому опорный учитель еще раз проговорил просьбу закрыть глаза и показал на себе. Хелен рассказывала, что жесты и визуализация просьб очень распространены в их школе. Как же иначе может эстонский ребенок понять, что от него хочет русский преподаватель?

Дети сидят не за обычными рядными партами. Столы в классе образуют пять кругов, за каждым из которых сидят вперемежку и эстонские, и русские дети. При мне третий класс работает очень активно: учительница Ольга еще не успеет задать вопрос, как вверх взмывает 20 рук. Дети активны, они хотят ответить на каждый ее вопрос. Ольга не обделяет никого вниманием, и каждый ребенок имеет шанс похвастаться своими знаниями.

Несмотря на то, что русские дети на русском уроке были ожидаемо активнее, эстонские ребята тоже не отмалчивались. Значит, все понимают вопрос преподавателя и могут ответить на русском языке.

Олеся Ротарь: барьеры между эстонскими и русскими детьми рушатся

Урок заканчивается, дети отправляются на улицу, а я остаюсь в классе вместе с организатором внеклассной деятельности Олесей Ротарь (прим. авт. – Олеся по совместительству – издатель журнала «ПЛУГ»). После школы у детей есть огромный выбор кружков от хорового пения до робототехники.

У вас очень большой выбор кружков. Что дети любят больше всего?

Олеся Ротарь. Фото: частный архив.

Выбор внеклассной деятельности действительно очень широкий. В этом есть большая заслуга моей предшественницы Пирет Карсон.

Самые популярные наши кружки – это театральный и кулинарный. На них все места уже раскуплены. Есть у нас и экзотические направления: в этом году прибавился китайский язык на базе русского, а также японский.

Для меня было важно ввести кружок русского языка как родного, потому что я считаю, что каждый должен хорошо владеть родным языком. Это эстонская школа, и в конечном итоге, уроков русского языка здесь будет не так много. Ведет наш кружок Алена Тедер – один из самых уважаемых преподавателей русского языка в Эстонии. Есть группа для первого и второго, а также для третьего и четвертого класса. На все наши кружки могут записаться и дети из других школ.

Насколько я знаю, ваш сын тоже учится в Открытой школе. Почему не отдали его в школу с русским языком обучения?

Да, это так. Я не хотела, чтобы мой ребенок терял русский язык, поэтому эстонские школы не рассматривала. А в русских школах, на мой взгляд, нет должного уважения к личности и потребностям ребенка, и часто обучение оторвано от реальной жизни.

В этой школе мне нравится проектная основа, а также я рада, что барьеры между русскими и эстонскими детьми рушатся.

Во втором и третьем классе у нас вводится тандемное обучение, когда русский и эстонский ребенок при поддержке родителей общаются после школы – ходят в кино или друг к другу в гости. Все это происходит на добровольных началах. У моего сына Гоши есть два таких друга. И для него не проблема пойти на четыре часа домой к эстонскому ребенку, хотя по-эстонски он пока говорит слабо. Я рада, что у него нет барьера в общении.

Я согласна, что дети, учащиеся в этой школе, будут намного более адаптированными в жизни. Мне, например, было сложно начать разговаривать на эстонском языке вне урока.

Именно! У нас нет этого разделения. Докажу это на простом примере. Мы с сыном как-то пришли в парк, где гуляла его русская подруга, учащаяся в эстонской школе и хорошо знающая язык. Эта девочка сказала, что сейчас не может гулять с Гошей, потому что к ней должны присоединиться еще две подружки-эстонки, а Гоша ведь не говорит по-эстонски. Я тогда поняла, что такой проблемы в нашей школе бы не возникло, потому что дети привыкли друг другу помогать и переводить.

А о чем думают родители?

Многие родители остаются на стороне консервативного образования, когда ребенок зубрит учебники, получает оценки и отдыхает в установленное школой время. Мотивация таких родителей понятна – такая методика обучения, как говорится, «на века». Она была, есть и будет.

«Мой сын счастлив – это главное!»

Но мне была интересна логика родителей, которые не побоялись отдать свое чадо в экспериментальную школу. Сын Алены Кордончук (прим. авт. – руководитель Таллиннского дома Эстонского языка) Кристо учится во втором классе Открытой школы. Дома мальчик говорит на русском.

«Когда я узнала о том, что в Таллинне появилась такая школа, в которой: двустороннее погружение, дети ежедневно гуляют, вместо домашних заданий – проект, над которым работаем в течение определенного периода, активное вовлечение родителей в работу школы, непринужденная обстановка и добрая атмосфера, я поняла, что это «ОНО»», – рассказывает Алена.

По ее словам, ожидания от школы оправданы: ребенку нравится ходить в школу, у него много друзей, и учителя воспринимаются, как добрые наставники. «Я не жду блестящих результатов на олимпиадах и беглого эстонского языка, не жду того, что из моего сына сделают безупречного робота. Кристо счастлив – это главное!», – делится впечатлениями Алена.

Ей вторит переводчик Дмитрий Шморгун, чья дочь учится во втором классе (прим. авт. – в семье говорят на русском языке). «Для меня самым главным показателем является то, что мой ребенок с удовольствием ходит в школу», – рассказывает Дмитрий, добавляя, что в современных реалиях большинство детей все-таки в школу ходить не хотят, так как это больше ассоциируется у них со стрессом и с негативными эмоциями. По его словам, дочь на эстонском пока не говорит, но уже точно понимает. Общение с эстонскими детьми не вызывает у нее страха «меня не поймут/я не пойму».

Актриса Мари-Лийз Лилль, чей ребенок перешел во второй класс (прим. авт. – в семье говорят на эстонском) отмечает, что ей симпатичны такие принципы школы, как языковое погружение, проектное обучение, маленькое количество домашней работы, а также то, что оценивают в школе не только знания, но и общее развитие ребенка (социальные навыки, чувство команды, самостоятельность, творчество и тд).

Мари-Лийз говорит: «Мой ребенок еще не говорит на русском, но так здорово наблюдать, когда к нему приходит друг, и они начинают говорить на интересном смешанном языке а-ля: Näe, Gosha, siin on sinu дом» (прим. авт.– с эст.: Смотри, Гоша, здесь твой дом).

***

Вышла из школы с приятным чувством. Наверно, я давно не видела столько маленьких, живых, местами нетерпеливых, но смелых и активных детей в одном месте.

У каждого может быть свое мнение по поводу экспериментальных методик, двуязычности и нестандартного подхода к обучению. Кто-то специально ищет такие учебные заведения, кому-то близки уже устоявшиеся методы. На мой взгляд, самое прекрасное – это то, что сегодня у родителя есть выбор и что альтернативы существуют.

Хорошего учебного года! 

Инфо:

— Открытая Школа открылась в 2017 году;

— На сегодняшний день самые старшие ученики школы учатся в 4-ом классе;

— Школа находится в Таллинне по адресу ул. Ару, 10;

— Обучение платное – 1500 евро в год (питание и школьная форма в цену не входят). Платить можно раз в месяц (125 евро);

— На данный момент в третьем классе Открытой школы есть несколько свободных мест. Желающие могут напрямую связаться с администрацией школы.

Валерия Исаева

Валерия Исаева

Валерия Исаева – журналист-фрилансер, работает в сфере культуры. Читать статьи (9)