Рути Эйнпалу: слепые зоны в беседе и в управлении

Изображение: Unsplash.com

Любой водитель хотя бы несколько раз в жизни был напуган тем, что он просто не видел той машины: «Она была в слепой зоне, повезло, что все хорошо закончилось». Слепые зоны существуют, об этом знают все инструкторы по вождению, автопроизводители и большинство водителей. Но зачастую мы все же забываем о них.

Каким бы неожиданным это ни казалось, но слепые зоны также существуют в межличностном общении и управлении. Слепые зоны, которые мешают сотрудничать, видеть решения, делать скачки в развитии или просто понимать противоположную сторону. Если при управлении автомобилем опыт учит нас учитывать слепые зоны, а не доказывать собственную правоту, то в управлении людьми эта же логика не всегда работает – опыт будто ничему и не учит. И результат получается скомканным.

Первая слепая зона: причина в дозе дофамина!

Самой распространенной слепой зоной является уверенность в том, что другие смотрят на вещи так же, как и мы, чувствуют себя так же, как и мы, думают о чем-то так же, как и мы. В большинстве случаев это не так.

Представьте, что у вас появилась потрясающая идея, от которой вы в восторге; вы взволнованы переменами, которые она за собой повлечет, а руки чешутся, чтобы приступить к делу. Естественно, с этой идеей связаны другие люди. Но вы можете забыть о том, что другие могут видеть эту идею, как и мир вокруг нее, совсем иначе. То есть остальных людей вместо воодушевления может охватить скепсис, а идея будет навевать на них тоску.

Воодушевленность собственной идеей и твердая как кремень убежденность в правильности своей идеи делают нас неспособными воспринимать взгляды и точки зрения других. В такой ситуации большинство из нас ведет себя схожим образом: если другая сторона не кричит в качестве реакции на услышанное «браво!», то мы давим педаль газа в пол и начинаем приводить противоположной стороне как рациональные, так и эмоциональные доводы.

Чем сильнее мы ощущаем сопротивление, тем эмоциональнее становятся аргументы, и на помощь могут прийти другие вспомогательные средства: мы ищем себе союзников и начинаем высмеивать другую сторону.

Другой человек попал в нашу слепую зону, и мы прибегаем к средствам, которые в дорожном движении привели бы к битым машинам. Это относится и к личной жизни, и к трудовой жизни, и к актуальной политике.

Причиной тому является опасная зависимость от дозы дофамина. И ежу понятно, что, почувствовав сопротивление, стоит изменить манеру поведения и переключиться на выслушивание с конкретной целью: понять. Но мы продолжаем биться в закрытую дверь. Естественно, используя для этого силу – силу слова.

Причина может показаться неожиданной: мы все испытываем зависимость от чувства правоты. Люди занимались поисками правды и права не только в Варгамяэ, ровно так же это происходит и сегодня – в семьях, на работе, в общественном пространстве. Когда мы рассказываем о своей идее, делимся своими мыслями и убеждаем других в своей правоте, то уровень допамина в нашей крови повышается, что улучшает наше самочувствие. Чем больше мы говорим, тем лучше мы себя чувствуем. Вот вам и зависимость. Если у нас нет публичной трибуны, то мы подыскиваем себе аудиторию в социальных сетях или по старинке в курилке, где всегда можно собрать небольшую компанию, которая будет на нашей стороне. Кстати, like в социальных сетях тоже относится к этой дозе допамина.

А если вам кто-то скажет: «Нет, ты не прав». Или если вы находитесь в роли слушателя и потрясены тем, что идея оппонента изменит вашу жизнь так, как вам не нравится, то в игру вступает следующая слепая зона.

Вторая слепая зона: причина – кортизол

Страх, беспокойство, отсутствие доверия, даже едва ощутимая атака меняют то, как мы видим и интерпретируем реальность, и то, как мы о ней рассказываем. Но и это еще не все.

Напуганные и раздраженные, мы не можем поставить себя на место другого человека, мы не в состоянии понять противоположную сторону, и наша способность наладить с ней контакт исчезает. Вместо поиска точек соприкосновения мы отдаляемся друг от друга на расстояние в световые годы. Каждое слово отталкивает нас друг от друга.

Причиной тому – кортизол. В условиях социальной опасности (в состоянии страха) высвобождается гормон стресса кортизол, который запускает реакции самозащиты и останавливает процессы, которые не участвуют в самозащите (борись/беги) – в числе прочего исчезает способность принимать четкие решения, нарушается логическое и аналитическое мышление, умение адекватно оценивать ситуацию, способность понимать намерения других людей. Мы даже не все слышим, не говоря уже о понимании другой стороны. Мы занимаем глухую оборону и можем даже не догадываться об этом.

Представьте себе, что в вашей организации работают эксперты, которые после продолжительной и эффективной работы представляют результаты своей работы: описывают текущую ситуацию и те моменты, которые можно было бы изменить. Внезапно вы понимаете, что все это, вероятно, затронет и вашу работу с работой вашего отдела. Вы слышите критику в свой адрес. Этого уже достаточно. Вы напрягаетесь, не можете подобрать правильных слов, чтобы ответить. Ваше внимание обращено на собственный внутренний диалог Вы не в состоянии понять мотивов собеседника, вы не можете уследить за его логикой. Вы в панике и ждете, чтобы собрание поскорее закончилось. Может случиться, что вы так ничего и не скажете, будете сидеть на своем стуле как каменное изваяние или, наоборот, броситесь спорить и словесно уязвлять кого-то другого. После такого от желания сотрудничать мало чего останется.

Еще две слепые зоны

Мы уверены в том, что помним слова другого человека. На самом деле, мы помним, что мы подумали о том, что он сказал. Мы уверены, что мы (в роли говорящего) рождаем смыслы. На самом деле, смыслы создает слушатель в своей голове.

Но как так? Слушая собеседника, мы выпадаем из беседы каждые 12-18 секунд, чтобы обработать и оценить ту информацию, которую излагает противоположная сторона.

Поэтому мы и уверены, что помним слова другого человека – хотя зачастую мы помним то, о чем сами думали в тот момент.

Наш мозг рождает смыслы, привлекая к этому наш личный опыт (когда мы кого-то слушаем, то в нашем мозгу происходит активное создание связей – я ищу в своей долгосрочной памяти опыт, который доказывал бы то, что, по-моему, хочет сказать другой человек). С помощью этих связей и опыта мы и создаем личный смысл. Поэтому-то и получается, что мы воспринимаем сказанное другой стороной совсем иначе, не как она сама.

В заключение

Мы по-разному видим мир, по-разному помним. Страх и беспокойство меняют наше восприятие, мы теряем способность понимать друг друга. Одна и та же вещь может иметь для нас совершенно разные значения. Проблемы нельзя решать силой как в дорожном движении, так и в общении с управлением. Из-за множества слепых зон строительство мостов между людьми – самая трудная работа в мире.

Учитывая зависимость всех нас от чувства собственной правоты, простых решений здесь не существует. Но даже минутная пауза и мысль «а может, выслушать, ведь на самом деле мы похожи» могут иметь большое значение.

Рути Эйнпалу

Рути Эйнпалу

Рути Эйнпалу свыше десяти лет проводит программы развития и тренинги для руководителей, направленные на руководство людьми и изменениями. В последние годы к работе тренера прибавилась деятельность в качестве ментора и коуча. Рути Эйнпалу входит в объединение International Coach Federation Estonia (ICF Estonia). Читать статьи (3)