Наталия Первякова: вакцины убивают. Кого конкретно?

Доктор Дженнер проводит первую вакцинацию в 1796 году. Эрнест Борд, ок. 1910.

«— Ему плохо?

— Нет, ему хорошо.

— Хорошо?

— Живым всё хорошо.» 

(с) к/ф Формула Любви

Вакцины – это вообще благодатная, но в то же самое время, очень неблагодарная тема для обзора. С одной стороны, информации много, каждый год появляется все больше интересных исследований и улучшенных технологий вакцинации. С другой стороны, движение антипрививочников не сидит сложа руки.

Поэтому я повторю свою мысль, о которой часто говорю: просветительская деятельность не направлена на ярых антипрививочников. В первую очередь, популяризатор науки общается с людьми, которые находятся в так называемой серой зоне. Это люди, которые не определились со своими взглядами, но имеют риск оказаться в псевдонаучном течении просто из-за обилия ложной и нехватки правдивой информации. Для меня было удивлением осознать, как много людей, которые на самом деле активно поддерживают идеи вакцинирования, имеют «устаревшие» знания о вакцинах. Устаревшие в кавычках, не потому что они неверны – верны, и еще как, а потому что неполные. И об этом я и хотела сегодня поговорить.

Слабого противника победить легче, чем сильного. Но еще легче победить противника, который уже умер

Вакцины не являются лекарством – это средство профилактики, которое может привести к полному устранению вируса в популяции. На сегодняшний день вакцины можно разделить на две категории: живые аттенуированные вакцины и инактивированные вакцины. Живые вакцины – это именно те, которые изучают в школе. Их принцип работы состоит в том, что в организм вводят живой, но очень ослабленный возбудитель болезни. Такой вирус или микроорганизм даже может себя реплицировать, однако, он не достигает критической массы, чтобы вызвать настоящее заболевание. Зато такого количества возбудителя хватает, чтобы вызвать иммунный ответ. Живые вакцины делают, к примеру, против туберкулеза, кори, свинки, краснухи. 

Другая категория, о которой в наше время в школе не говорили – инактивированные или же неживые вакцины. Инактивированные вакцины содержат в себе уже полностью, на 100%, абсолютно, бескомпромиссно, точно-точно очень убитых насмерть возбудителей болезни. Как вы понимаете, такие возбудители не могут воспроизвести себя внутри клетки хозяина. Однако и этого достаточно, чтобы организм научился бороться с заболеванием. Сюда часто относят и группу компонентных вакцин, в которых нет вируса целиком, а присутствуют только точечные антигены. К этой большой категории относятся, к примеру, вакцины против полиомиелита, гриппа, коклюша, столбняка, дифтерии.

Лет десять назад считалось, что живые вакцины имеют превосходство над инактивированными вакцинами, причем считалось так небезосновательно. Основными доводами были качество иммунного ответа, уровень и продолжительность защитного иммунитета. Не могу сказать, что это мнение сейчас потеряло свою актуальность, но благодаря тому, что наука шагает по планете семимильными шагами, и тому, что наш организм – это несовершенная, но наикрутейшая эволюционная система костылей, подпорок, затычек и синей изоленты, появились и исключения из общего правила.

История вакцинации имела свои взлеты и падения, но безоблачным путь назвать точно нельзя

Как развивались события? До 1798 года была только «естественная» вакцинация: иными словами, люди могли «переболеть». У этой методики, чьи фанаты есть и по сей день, есть небольшой побочный эффект – смерть, в диапазоне от 30% до 100% в случае некоторых заболеваний. Многим деятелям науки той эпохи такой расклад совсем не нравился и предпринимались попытки как-то переменить ситуацию. Английскому врачу Эдварду Дженнеру это удалось, и он по праву считается первооткрывателем вакцин. Так, 1798 год считается годом изобретения первой вакцины от натуральной оспы. Это была живая вакцина. Доктор Дженнер брал ослабленный вирус коровьей оспы и прививал его людям. Эта живая вакцина была затем несколько раз модифицирована, и уже 1980 год был признан ВОЗ как год, когда натуральная оспа была искоренена.

Казалось бы, счастье настало. Начиная с XVIII века стало понятно, что живые вакцины работают, дают иммунитет на всю жизнь. Берем другой опасный вирус, ослабляем его и вкалываем, защищаем человечество от заболеваний. С широким применением живой вакцины от оспы выяснилось, что вакцины могут вызывать смерть. Да, вы не ослышались и я далеко не антипрививочник. За период 1940–1980 гг. было зарегистрировано одна-восемь смертей на 1 000 000 случаев вакцинации. По идее, надо бы сразу взять и запретить такую вакцину, но вопрос в то время стоял остро. Оспы было много, эпидемии происходили регулярно и перед человеком стоял выбор: либо сделать вакцину и тогда максимальный шанс умереть был бы 0.0008%, или почти точно заразиться и тогда минимальный шанс умереть составит 30%. В любом случае, не покалеченным не уходил никто. На то время в Европе в год от оспы умирали в среднем 400 000 человек. Когда оспы не стало из-за активной вакцинации, ВОЗ принял решение об остановке вакцинации, так как соотношение риска и пользы уже резко изменилось, и уже к 1977 г. не было эпидемий и случаев заражения. 

На фоне этой вакцины были и другие. Вакцина от полиомиелита тоже была живой, с 1961 по 1989 гг. в США регистрировали в среднем по девять случаев паралитического полиомиелита в год. Иными словами, миллионы человек получали вакцину, но девять все-таки заболевали именно из-за вакцины. К этой истории относится также вакцина от желтой лихорадки. На сегодняшний день это уже забытая тропическая болезнь, но в ХХ веке она была настоящей проблемой. В 1937 г. американский вирусолог Макс Тейлер создал вакцину против жёлтой лихорадки, за которую был награжден Нобелевской премией по физиологии и медицине в 1951 г., то есть проблема действительно стояла остро. Эта вакцина считалась самой безопасной, но даже от нее было зарегистрировано два случая смерти на миллион человек и к 1960 г., когда вирус был побежден, вакцина была отменена для массовой вакцинации. 

Все эти истории заставили ученых предпринимать новые шаги в разработке вакцин. Стало понятно, что нужны такие вакцины, которые не будут иметь побочных эффектов. Притом, если оспа и желтая лихорадка исчезли, то вот полиомиелит продолжал бушевать. Все вышеперечисленные вакцины были живыми, то есть вирус мог себя реплицировать в теле хозяина. Логично предположить, что последующим шагом стало создание инактивированной вакцины, где вирус не может никак себя воспроизвести, зато организм может понять, как с ним бороться. Как только к 2000 г. смогли разработать такую вакцину от полиомиелита, и она сразу пошла в ход. После этого резко сократились случаи заболевания паралитическим полиомиелитом. 

Вакцина мертва, да здравствует вакцина! 

И снова кажется, что солнце сияет на другом конце радуги, и до него всего пару шагов. Надо сделать все вакцины инактивированными, и будет человечеству счастье. Как я уже писала выше, из-за того что наш организм – это результат долгого эволюционного отбора, все у нас уникально и один механизм не похож на другой, ожидать легкого решения не приходилось. Во время первых клинических исследований инактивированных вакцин выяснилось, что они уступают живым по качеству и продолжительности имунного ответа. Для достижения хотя бы приемлемого результата нужно было делать несколько инъекций, что делало процесс дороже и рискованнее, ведь люди могли не получить вторую и третью дозы, а государство могло бы тогда оплачивать меньше вакцин по сравнению с живыми. Поэтому поиски оптимального решения продолжались. С другой стороны, были и приятные сюрпризы. Инактивированная вакцина от полиомиелита показывала 96%-ную эффективность защиты от паралитического полиомиелита и была абсолютно безопасна. С вакциной от холеры получилось еще интереснее. Живая вакцина, которая применялась в Индонезии, справлялась с защитой хуже, чем инактивированная, которую использовали в Бангладеш. 

В общем-то в идеале ученые видели эволюцию вакцин так: живые вакцины, далее изобретаются инактивированные, а потом уже и можно попробовать сделать компонентные, где от возбудителя остаются лишь частички. Но в итоге, в XXI веке мы имеем комбинации различных вакцин, как живых, так и инактивированных и компонентных. 

Проверяя вакцины, ученые ставят эксперименты на живых людях? 

И да и нет. Вакцины не являются лекарством, однако проходят все степени контроля, как и любое лекарство. Я взяла красивую картинку (Рисунок 1) с примером как исследуются лекарства для онкобольных, однако точно такой же принцип действует и для разработки вакцин. Важно уточнить, что перед тем как вакцина попадает к людям в первую фазу клинических исследований, проходит еще две стадии исследования. Такие исследования in vitro (в пробирке) и in vivo (на лабораторных животных) нужны для проведения множества биологических, микробиологических, фармакологических, химических, физических и токсикологических исследований. Как мы уже с вами говорили в предыдущей моей статье, главное – оценить соотношение безопасности и эффективности. Безопасность всегда должна в разы перевешивать эффективность. Без доказанных обоих параметров препарат не может переходить из одной фазы тестирования в другую.

Рисунок 1. Три фазы клинических исследований.

Количество людей, которые участвуют в клинических исследованиях, должно быть репрезентативным, то есть отражать реальную картину популяции. Благодаря тому, что выборка репрезентативная, за три фазы удается установить как противопоказания к вакцине, так и максимальный спектр побочных эффектов. К вакцине вообще все равно стоит относится, как к лекарству. Да, она может не подойти и вызвать какие-либо побочные эффекты. Самое главное, что нужно понимать: она так много раз протестирована, что побочные эффекты не предоставляют угрозы для жизни пациента никаким образом. И фертильность не уменьшают и даже ни рак, ни аутизм не вызывают. 

Знаю-знаю, что в газете вы читали, что вот у финнов какие-то проблемы с вакцинами, и у них проявляются крайне неприятные побочные эффекты. Вот тут я кратенько все-таки поясню. Да, с финнами сложно. Генетики говорят о таких народах, как о закрытой популяции. Фактически-то границы открыты, финны дружелюбны, езди себе сколько угодно, но так было не всегда. Финны очень часто оказывались в ситуации, когда по сути скрещиваться с кем-то новым особо возможности не было. Такие связи и варение в собственном соку генетику популяции лучше не делают. В итоге, на сегодняшний день, мы имеем около 50 заболеваний, которые есть только в финской популяции, а также особые побочные эффекты, связанные с приемом лекарств. Естественно, что и вакцины не остаются в стороне. Так что если вы не чистокровный финн в десятом поколении, то вам бояться нечего.

Сейчас вакцинация вызывает массу споров. Мне лично кажется, что зря и все страхи – от непонимания и недостатка знаний о том, как работает иммунная система организма, как разрабатывают вакцины, и что входит в их состав. Это, действительно, не самая простая тема, и разобраться в ней без профильного образования нелегко. К тому же, вакцины стали жертвами своего же успеха. Они избавили человечество от заболеваний, поэтому тяжело пугать какими-то страшными заболеваниями, которых ваш лечащий врач-то мог и не видеть сам. Остается только доверять специалистам, но не у каждого человека есть специалист, которому он безоговорочно доверился бы. Главное помнить, что ВСЕ СОВРЕМЕННЫЕ ВАКЦИНЫ БЕЗОПАСНЫ! 

Простите, вырвалось. Но вот это важно понимать после тех ужасов, о которых вы только что прочитали. Список реальных противопоказаний указан в инфолистке. Так что, как говорилось в советском стихотворении «Я прививки не боюсь. Если надо – уколюсь».

Наталия Первякова

Наталия Первякова

Наталия Первякова — доктор наук в области молекулярной биомедицины. Она занимается исследованиями в области репродуктивной медицины и женского здоровья. Читать статьи (5)